Исиха́зм (от др.-греч. ἡσυχία, «спокойствие, тишина, уединение») — христианское мистическое мировоззрение, древняя традиция духовной практики, составляющая основу православного аскетизма.

ИСИХАЗМ СЛОВО — 39
МЕСТО СЕРДЕЧНОЕ
Оба метода, как искусственный, так и естественный, это не более чем практические приемы сведения ума в сердце. Однако успех начинаний зависит от благословения свыше, так как «сердечное место можно различить только при содействии благодати Божией». «Что значит место сердечное, о котором говорят святые отцы?» Ответ таков: «Это — словесная сила, или дух человека, присутствующий в верхней части сердца, подобно тому, как ум присутствует в головном мозге». Речь идет о неосязаемой точке концентрации духовной силы, но искать ее мы вынуждены, привязываясь к физическим органам и телесным ощущениям». Человек движется ощупью — от материи к духу, поэтому подвижник, «сходя умом в сердце свое, сначала вот в это — плотяное сердце», затем только «начинает проникать в те глубины его, которые уже суть не плоть» .
Поиск сердечного места может показаться делом слишком туманным. Эта неопределенность остается по мысли отцов до тех пор, пока человек не ощутит в сердце чувственный отзыв на слова молитвы, который и помогает распознать искомое. В повседневной жизни мы иной раз непроизвольно обнаруживаем как раз это место. Сюда — к своей груди, именно к верхней, а не к нижней части сердца, — мы невольно прикладываем руку, когда искренно восклицаем: «Я вас от всей души благодарю!», «Я вам от всего сердца желаю!» В ту же точку мы указываем собственным пальцем, когда в порыве удивления или возмущения переспрашиваем: «Кто? Я?!» Совсем не случайно, хотя и бессознательно, это место связывается у нас с нашим «я», с областью обитания нашего духа. 
В то же время, вполне сознательно и определенно указывают на эту связь опытные аскеты: там, «где отзывается и чувствуется печаль, радость, гнев и прочее, — там сердце. Там и вниманием стойте». Но не все так просто. Действительно, взволнованность и умиление, а особенно острота и болезненность скорбных переживаний затрагивают сердечную область и помогают непроизвольно удержать ум в сердце. Но чувство — понятие слишком расплывчатое, если не рассматривать его в рамках законов аскетики. Очень важно уточнить: молитвенное чувство должно быть проявлением духовности, а не экзальтированной душевности. Поскольку и мыслительная (духовная), и раздражительная (душевная) силы души сосредоточены в сердце, то от умения держать ум в нужном месте зависит, будем ли мы молиться в духе и истине или возбуждать воображение, питая страстную часть души.
Можно было бы сказать: не ищи место сердечное, а ищи чувство сердечное, и оно само укажет и место. Тем не менее, важно с определенностью знать расположение этой точки, ее физическую привязку, так как ошибки в ее нахождении могут привести к недоразумениям и даже грозить душевным повреждением. Вот отчего столько внимания уделяется этому вопросу.
Известны два основных пути, на которых сердце раскрывается в живом обращении к Богу. Обычным порядком это достигается при последовательной, методичной внутренней работе над своей душой. Это долгий путь аскетического подвига, освященный традицией. На него уходит порой вся жизнь. Но случается и внезапное стяжание сердечной молитвы — при острых переживаниях, при сильном потрясении, в экстремальных обстоятельствах, в моменты стресса, при катастрофах или на войне. «Кого посетит Господь тяжким испытанием, скорбью, лишением возлюбленного из ближних, тот невольно помолится всем сердцем и всем помышлением своим, всем умом своим. Следственно, источник молитвы у всякого есть, но отверзается он или постепенным углублением в себя, по учению отцов, или мгновенно Божиим сверлом» .
Молитвенный плод, обретенный на первом пути, бывает устойчив, он глубоко и надежно укоренен. «Истинную молитву стяжать неизреченно трудно. Не раз душа за подвиг сей приблизится ко вратам смертным. Но кто уже сподобится стяжать ее, у того она, как болячка, врастет в сердце и ничто не измет ее… Молитва истинная есть та, которая вросла в душу и совершается духом. Для стяжания ее великий потребен подвиг умственный и телесный». Молитва же, порожденная в сердце по мановению «Божьего сверла», будет слишком непрочной, удержать ее, несмотря на все усилия, оказывается невозможно.
В случае такого невольного молитвенного посещения возникает известная трудность: поскольку сердечное чувство обретено спонтанно —случайной неожиданно, — человек еще не приучен к точному распознанию сердечного места, ум еще не привязан к нему, а потому легко соскальзывает в более сродную ему область действия раздражительной силы, и молитва, вместо того чтобы «совершаться духом», обращается в душевную чувственность.
По учению Отцов когда человек будет готов к сведению ума в сердце, то, «пусть соберет свой ум от внешнего рассеяния мирскими предметами и, преклонив главу на грудь, попробует найти место в груди и там внутри, поставив все свое внимание как некоего неусыпного и опытного стража и надсмотрщика, начнет проговаривать молитву с небольшим понуждением и сокрушением, не приводя в движение гортань и не двигая языком, но изводя молитву из глубин сердца», да еще при этом «пусть сдерживает немного свое дыхание». Далее мы найдем в отеческой литературе очень важное, настойчиво повторяемое уточнение: внимание надо установить не просто в сердце, но стать именно «над сердцем», «в вершине сердца» или «у сердца», в «преддверии сердечном», — такие или подобные выражения указывают на совершенно определенную область, примерно соответствующую верхней оконечности сердечной мышцы. Здесь находится искомое место.
Существуют внешние признаки для определения сердечного места. Традиционно принята ориентация на левый сосок груди, но едва ли это пригодно для всех, учитывая разнообразие анатомических особенностей. Можно предложить иной способ, более надежный благодаря тому, что пропорциональное соотношение частей тела у всех примерно одинаково. Для этого нужно правую ладонь со всеми пятью сомкнутыми пальцами положить горизонтально на грудь так, чтобы большой палец находился непосредственно под межключичной впадиной, — тогда под мизинцем, пониже его конца, окажется искомое место.
Именно сюда надлежит молящемуся направлять внимание своего ума. Но надо понимать, что этого еще не достаточно, задача сложнее. Нужно слить воедино три действия, а именно: удерживая ум в указанном месте, сосредотачиваться на молитвенной мысли и на молитвенном чувстве. Почему необходимо связывать молящийся ум именно с этой точкой. В верхней оконечности духовного сердца, средоточие нашего духа находиться духовная сила, освященная в таинстве крещения Божественной благодатью. Прочие, страстные, силы души — раздражительная и желательная, — доселе не преображенные благодатью, сосредоточены в средней и нижней части сердца. Поэтому по мысли Отцов уму, входя в сердце, надлежит пребывать в сфере действия именно облагодатствованной силы духа, способной и очищать, и освящать.
Обратимся к свидетельству подвижников, восшедших в меру святости именно этим путем — через соединение ума и сердца. «Быть вниманием надо в сердце… именно — немного выше левого сосца, и там повторять молитву Иисусову». «Ежели молящийся человек держит внимание ума ниже, тогда бывает движение плоти» — то есть противное делу страстное разжжение. Когда «сердце возбудится к участию в молитве», тогда следует направлять ум «к верхней части сердца… над левым сосцом груди, несколько повыше его… Должно стараться, чтоб молитва действовала в самой вершине сердца, где пребывает словесная сила, и где, по этой причине, должно быть отправляемо богослужение». «Стать над сердцем, стать умом в сердце, из головы сойти в сердце — все сие одно и то же. Существо дела в сосредоточении внимания и стоянии пред невидимым Господом, но не в голове, а внутри груди — у сердца и в сердце. Когда придет Божия теплота, тогда все сие уяснится» , — то есть чувство укажет место сердечное. «Святой Иоанн Лествичник говорит: сидя на высоте, то есть утвердив внимание над сердцем, наблюдай, если ты искусен, как и когда приходят тати». Старец Василий Поляномерульский, пишет: «подобает в час молитвы стоять сверху сердца и зреть в глубину его».
Как ни желательно было бы начинать сразу с молитвы сердечной, но, за редким исключением, это оказывается невозможным. В таинстве крещения освящаются не все основные силы души, но только словесное ее начало — духовная мыслительная сила, а силы чувства и воли, оставаясь не преображенными, составляют до времени очищения страстную часть души. Когда человек в таком состоянии станет сосредотачивать внимание в сердце, то столкнется с серьезной проблемой: нетренированный, неустойчивый ум не сумеет удержаться в единственно подобающем ему месте — сердечном — в единении с духом человеческим. Внимание будет захвачено или чувственным движением, или помыслом, отчего возбудится воображение и страстное начало. Человек окажется в состоянии пленения противоборствующей ему силой. Это почти неизбежно, пока эмоциональное начало пребывает в нечистоте, а ум не имеет над ним контроля. Важность подготовительного периода словесной молитвы в тренировке ума и предочищающем воздействии на страстную часть души чему способстует вся духовная жизнь христианина. Духовная работа над собой, готовит почву, приводит душевный организм в новоначальное устроение, в состояние, из которого можно приступать к деятельной умно-сердечной молитве. (продолжение следует)